Hosted by uCoz

Муниципальное учреждение культуры

ижнеилимская межпоселенческая централизованная библиотечная система"

____________________________________________________________________________________________________________

           

 Четыре ковриги
 

 

 

                                                                                               Деревня Ясачено приютилась на берегу речки Коченги – правого притока Илима, всего в двенадцати километрах от устья. На разных картах были и разные названия, но вернее всех, я думаю, подходит название Ясачная от слова «ясак». Образовалась деревня на месте стойбища тунгусов во времена заселения Сибири первопроходцами. Жителей этой деревни так и называли «тунгусы», хотя смешанных браков с коренным народом было не более, чем в других деревнях. Ясачено была единственной деревней на речке Коченге, ибо выше этого места хлеб уже не вызревал из-за более сурового климата, заморозки здесь случались даже в середине лета. Поэтому земли выше деревни использовали лишь для охоты и рыбной ловли.

     Семья Лазаря была большой и зажиточной. Семь сыновей-погодков, мудрый отец и хозяйка Анна создавали это благополучие, основанное на труде и строгости. Мужики, как говаривали в этих местах, «несли с горы и с воды», Анна умела прибрать все и сохранить. В здешнем богатом крае плохо мог жить только ленивый. Жить бы, поживать этой семье: женить сыновей, растить внуков, да вот беда – война. Лазарь с Анной проводили на фронт всех семерых сыновей. Сборы были скорые; иной раз и в бане не давали помыться и проститься с родными. Деревни словно вымерли. Разом осиротели, оставшись без кормильцев и защитников от всякого лиха. Война войной, а хлеб растить надо, да и пушнину промышлять кто-то должен. Все это и легло на плечи стариков, подростков и баб. Лазарь знал, что теперь придется работать за семерых. Как только справились с уборкой урожая в колхозе и лошади освободились от полевых работ, Лазарь, не мешкая, засобирался в тайгу. Завезти провизию в таежные угодья можно было только на лошадях. У каждого охотника был отвозчик - человек, который выведет лошадей назад в деревню. Лазаря провожала Анна. Она была его отвозчиком. Анна хорошо знала дорогу, умела найти потерянную тропу, справиться с ночлегом, отбиться от лютого зверя. Лазарь был уверен в ней. Однако одну в обратную дорогу не отпустил. Он и сам не мог объяснить свой поступок. Какое-то непонятное чувство звало его обратно в деревню. Анна не стала противиться. За последние месяцы она еще больше привязалась к мужу, словно всю свою любовь к сыновьям сложила в него одного. Как она одна будет коротать длинные, осенние ночи? Ни работы, ни хлопот – одиночества боялась она больше всего. Лазарь, вернув на конный двор лошадей, зашел к председателю отчитаться. На столе лежали две похоронки. И хотя даты гибели сыновей были разными, ударили они в раз: посадили Лазаря на лавку, затмили глаза. - Анне не говори! – сказал и вышел из конторы. Как ни уговаривала его Анна, а в тайгу ушел в ночь.
     Выплакавшись в зимовье, он с особенной жадностью приступил к охоте: уходил утром рано и приходил потемну. Он, как и Анна стал бояться ночей. Днем, проверяя путики погибших сыновей, он словно виделся с ними, говорил. А ночь все ставила на свои места. Лазарь не вышел из тайги, как все охотники к Михайлову дню. Остался до глубокого снега. Придя домой застал Анну похудевшей, но веселой от встречи с ним. Она спешила рассказать все деревенские новости, но про охоту не спрашивала, не принято было спрашивать про добычу. Придет время – расскажет сам. - Значит, не знает, - решил Лазарь, от этого ему стало легче. Он не мог представить как она воспримет известие о гибели сыновей. Как ее по-цыгански черные глаза наполнятся слезами. Анна никогда не плакала от обид. Лазарь и сыновья любили ее и не давали повода для слез. Зима шла своим чередом. Работы было меньше, дни короче. От одного из сыновей пришло письмо, от остальных ничего не было – ни плохих, ни хороших вестей. Видимо, нет возможности написать. Да и писать-то они не умели, кого-то просить надо, чтоб написал. В деревне письмо мог прочитать только председатель. Вот и получалось, что писем сильно вроде и не ждали. Весной работы было невпроворот. Деревня весной не спит, а крутится полные сутки в каком-то круговороте дел, постоянно сменяющих друг друга.

     Лазарь стал понемногу забываться. На троицу было запел, да спохватился. Анна же была весела даже в эти тяжелые дни. Во время сенокоса председатель подозвал Лазаря и протянул ему снова две бумажки. - Кто? – глухо спросил Лазарь. - Михаил и Константин, - ответил председатель. Земля ушла из-под ног у Лазаря. Стиснув до скрежета зубы, взял зловещие бумажки и пошел, не зная, куда и зачем. Очнулся он у протоки, где с сыновьями до войны ловил рыбу. Слез не было, сидел, обхватив голову руками, качаясь из стороны в сторону, и мычал, как шаман во время транса. Затем упал на землю, загреб полные кулаки дерна, так и затих. - Анна одна! – пришло ему на ум, и он побрел в деревню. Ноги не несли его домой. Он не знал, как будет прятать беду от жены. Четыре горя! Она не должна знать! Пусть хоть у нее сыновья еще поживут. Чем ближе подходил он к дому, тем увереннее становился его шаг. Анны дома не было. - Это хорошо, - подумал Лазарь и стал заниматься домашними делами. Вернулась Анна и стала хлопотать с ужином. Лазарь успокоился. Спать пошел он в амбар, сказав, что дома душно. И снова начались тяжелые ночи, с одной лишь разницей, что летние короче зимних. Днем он много работал, а вечером уходил на берестяной лодке вверх по течению, выбрасывал худенькую сетушку, и возвращался домой с уловом. Анна ругала его за то, что совсем не отдыхает, а рыбу разносила старикам и вдовам, которых в деревне становилось все больше и больше. О сыновьях Анна вспоминала каждый день, стоя на коленях перед божничкой и боялась просить у Бога большего, что есть, считая, что их дом беда пока обходит стороной. Ее дом обходит, а дом Лазаря до краев наполнен горем. И вот так живя вдвоем, они, получается, жили каждый в своей избе.

     Осенние работы подходили к концу и снова мужики стали готовиться к охотничьему сезону. Перед охотой Лазарь повстречал председателя. - Дуплетом бьет тебя судьба, - сказал он и протянул Лазарю еще две похоронки. – Младшенький остался, Кольша. Лазарь словно не услышал этих слов. Повернулся в сторону избы, ища глазами Анну. - У Катерины Петихи она, - поймав его взгляд, сказал председатель, - пойдем ко мне, обопнись, да переживи немного! Выпей, может, поможет? И я вместе с тобой…Устал я носить этот груз. - Дай лошадь и проводи меня в тайгу, - сказал Лазарь. Не хочу брать с собой Анну. Боюсь выдать свое горе.

     Потянулась холодная сибирская осень. Прошла Казанская, ноябрьские праздники. Охотники стали выходить из тайги, залаяли собаки. Деревня стала оживать. Лазаря не было. - Твой раньше Михайлова дня не приходит, - говорили старики. И хотя ее Лазарь в тайге, как дома, Анна почему-то беспокоилась. И тревога ее с каждым днем росла. Прошел Михайлов день, и Анна не выдержав, пошла к председателю. Тот и сам не находил себе места и наутро, пригласив пару охотников, решил идти в тайгу. Анна собралась с ними. Отговаривать ее не стали, поняли – не удержать ее дома. Вот и угодья Лазаря. Путики занесены снегом, в плашках белки. Дойдя до первого зимовья, увидели, что здесь давно никто не ночевал: продукты не израсходованы, пушнины мало. Анна молчала, не задавала лишних вопросов. Сама по-хозяйски осматривала провизию, прикидывая, когда Лазарь мог быть здесь в последний раз. Ночью не спали все, хотя делали вид, что спят. Задолго до рассвета стали собираться в дорогу. Дальше к Хребту снегу будет больше, выходить надо раньше. Целый день шли, поочередно проминая тропу в целине. Анна наравне со всеми мяла тропу и устав, уступала место мужчинам. Было понятно, что на лыжах здесь никто не ходил, а значит, несчастье случилось или по чернотопу или по мелкому снегу. К вечеру дошли до второго зимовья. Но и здесь Лазарь давно не был. Судя по тому, что провиант весь был цел, шатун отпадает. Прежде чем напасть на человека медведь разорит его зимовье. Да и лайки не дадут в обиду хозяина, а их у Лазаря две. Эта ночь была еще тревожнее. Шансов найти охотника живым не оставалось.

     Утром Анна первой встала на лыжи и пошла. С каким ожесточением она мяла лыжню! Какая-то сила несла ее вперед. Охотники сели на перекур. Анна рванулась вперед, мужики попрятали кисеты, и пошли за ней. И тут она закричала. На колодине, прислонившись спиной к дереву, сидел Лазарь. Поняга лежала у ног, ружье стояло у дерева. По обе стороны от хозяина, свернувшись в клубок, замерзли две лайки. В поняге лежали четыре ковриги. Умирая от голода, собаки не посмели тронуть хлеб и бросить хозяина.  

     Анна,обняв Лазаря, тихонько вздрагивала. Вдруг она отшатнулась от него. В руках у нее были шесть бумажек, шесть похоронок. Великое горе, перемешанное с бессонными ночами, сделало свое дело. Смерть застала Лазаря на тропе.

****
     Заскребыш Анны и Лазаря, Николай вернулся с войны живым. Миной на фронте ему оторвало пальцы на ногах. Поднимаясь к своему ухожью в верховьях речки Коченги, я всегда ночевал в стареньком осевшем зимовье Николая, который и поведал мне эту историю.

 

    Этот свой рассказ Михаил Егорович БАРАХТЕНКО, учитель Березняковской средней школы прислал в районную библиотеку на конкурс короткого рассказа «О малой родине с любовью», проходящего в рамках краеведческого фестиваля «Мое родное Приилимье», объявленного к 85-летию Нижнеилимского района.

 

 
____________________________________________________________________________________________________________________________________________________

© МУК "Нижнеилимская МЦБС" 2009-2012

mailito:ilimlib@yandex.ru

665653 Иркутская область,

г.Железногорск-Илимский,8 квартал, дом 23

тел. 8(39566)32815

факс 8(39566)32815

Яндекс.Погода  Праздники России Яндекс.Метрика      
Hosted by uCoz
Rambler's Top100
Hosted by uCoz